Рут встает с дивана. Эльвира отбегает от окна к проигрывателю.
Рут. Все, с меня довольно! У нее, конечно, преимущество: она может говорить все, что ей вздумается — я же не слышу. Зато она меня слышит и поймет без твоего подсахаренного перевода.
Чарльз. Что значит подсахаренного?
Рут. А то, что я люблю ее не больше, чем она меня, и не полюблю никогда — ни мертвую, ни живую. Я ухожу. Делайте тут что хотите, смейтесь надо мной сколько влезет. Утром я еду в Общество Физических Исследований. А не помогут физики, обращусь к церкви. К архиепископу Кентерберийскому!.. Лично!
Рут выходит.
Чарльз. Рут!.. Подожди!..
Эльвира. Оставь. Сама успокоится.
Чарльз. Даже на нее не похоже. Она всегда такая мягкая, уравновешенная…
Эльвира. Ох, ошибаешься, малыш, она не мягкая. Ее линия рта выдает. Очень жесткая линия.
Чарльз. Причем здесь ее линия рта? Что за лошадиный подход!