Рут. Жалко, что мы с ней не были знакомы. Судя по твоим рассказам, она была прелесть. Думаю, она бы мне понравилась. И знаешь, почему? Потому что, тебя я ни разу тебя не ревновала. А это верный признак.
Чарльз. Бедная Эльвира. (Подает Рут коктейль.)
Рут. Ты до сих пор испытываешь боль, когда вспоминаешь ее?
Чарльз. Если честно, не испытываю. Иногда даже хотелось бы испытывать, а то прямо как-то стыдно.
Рут. Интересно, а вот если я вдруг умру до того, как ты меня разлюбишь, ты меня тоже так же быстро забудешь?
Чарльз. Что за бредовые мысли?
Рут. Ну, мне интересно.
Чарльз. Во-первых, Эльвиру я не забыл. Я прекрасно ее помню. Помню, какой она бывала обворожительной и какой противной. Как прыгала от радости, когда добивалась, чего хотела, и как бесилась, когда это не удавалось. Помню ее тело, которое было ужасно соблазнительным, и моральные принципы, которых у нее не было вообще.
Рут. Ты помнишь даже то, чего не было?
Чарльз. Помню, что ее представления о морали были весьма расплывчаты.