Мокси. Одну минуту. Тебе придется выслушать все, что я собираюсь сказать, и нет смысла прикидываться утонченной дамой, потому что маски сброшены, и никакое притворство не вернет их на место.
Миранда (в ярости). Это невыносимо!
Мокси. Ты чертовски права, это невыносимо. Все это звучало так трогательно, ты, стоящая у лачуги, глядя на окно комнаты, где умерла твоя мать, да только, к твоему сведению, мама умерла в больнице святого Томаса. И, будь уверена, она бы не умерла вовсе, если бы ты не разбила ее сердце, потому что вела себя, как шлюха, и сбежала в Америку с этим скользким агентом!
Миранда. Как ты смеешь так говорить со мной? Не слушайте ее! Не слушайте ее!
Мокси. Все это правда, Фрида, и ты это знаешь. Я бы не сказала ни слова, если бы ты не завела разговор о том, что родилась в канаве, под звуки колоколов церкви Боу. Нищета и грязь, однако! Ты родилась в доме три по Стейшн-Роуд в Сидкапе, и, если могла слышать колокола церкви Боу из Сидкапа, то у тебя, должно быть, слух гончей!
Миранда (плюхается на диван). Я не могу больше это слышать! Не могу! Не могу! Уведи меня отсюда, Найджел… уведи меня отсюда!
Миранда. Если его светлость и уведет тебя отсюда, а потом трижды женится на тебе, я все равно останусь твоей сестрой. И тебе это лучше запомнить.
Фелисити. Действительно, Мокси, ты наговорила достаточно.
Мокси. Еще нет, моя госпожа… должна добавить пару слов, с тяжелым сердцем. Я покидаю этот дом навсегда, ранним утром. Больше не могу быть служанкой вашей светлости, не могу. Все кончено. Прощайте, моя госпожа…
Выбегает из комнаты.