Фелисити. Что ж, ей придется от этой привычки отвыкать. Мы не можем допустить, чтобы новая леди Маршвуд ходила по округе и всем рассказывала эту чудовищную ложь.
Найджел. Она нервничала, чувствовала себя неловко. Это же естественно. Возможно, не думала о том, что говорит.
Фелисити. А у меня создалось впечатление, что она держалась более чем уверенно, когда сидела на диване и маленькими глотками пила этот мерзкий сок. Почему она не могла выпить «мартини», как все?
Найджел. Твои претензии неразумны.
Фелисити. Иногда ты очень напоминаешь мне своего отца.
Найджел. Это ты к чему?
Фелисити. Он не смотрел дважды на женщину, если в той не чувствовалось неискоренимой посредственности. Я была спокойна за него на домашних приемах, но никогда — на скачках.
Найджел. Он тебя любил, не так ли?
Фелисити. Святое небо, да нет же! Не в этом смысле. Со временем он, конечно, привязался ко мне, но о любви не было и речи.
Найджел. Ну, он, возможно, сумел бы найти выход из этой ситуации. Я не могу.