Фелисити. Найджел! Ох, дорогой (берет трубку у Питера). Алле… да, говорите… (обращается к Питеру) Слышно ужасно, как будто кто-то все время храпит… (в трубку). Ал… Алле… Найджел? Да, дорогой, разумеется, это… Что? Говори громче, я не могу разобрать ни слова… (обращается к Питеру). Он тоже ничего не слышит (в трубку). Где ты?.. Я спросила, ГДЕ ТЫ? Да, понимаю… ты как раз выезжаешь… прекрасно, дорогой. Как ты… вы?.. Нет, дорогой, я спросила, КАК ВЫ?.. Я делаю все, что могу, кричу, как баньши… БАНЬШИ, дорогой. Бэ — как бутылка, А — Андолузия, Эн — Навуходоносор… Нет… НАВУХОДОНОСОР… Эн — ничего… не имеет значения… совершенно не важно… я просто пыталась объяснить, что кричала, как… (обращаясь к Питеру). Я сойду с ума.
Питер. Постучите по рычагу.
Фелисити. Если я постучу по рычагу, связь оборвется… Ага, уже лучше… храп прекратился (в трубку). Уже лучше… Теперь я тебя слышу… ты меня слышишь? Хорошо… Ох, какая жалость… Полагаю, все потому, что она спала на непривычной кровати. (Обращается к Питеру, прикрывая микрофон трубки рукой). Я знаю, не следовало мне этого говорит, он подумает, что я его осуждаю (в трубку). Очень хорошо, дорогой… Нет, никого, только Питер и Хейлинги… я подумала, что первый вечер ты захочешь провести в покое и без суеты… она играет в канасту?.. Ох, неважно, мы сможем ее научить, это будет чудесно… Для игры в канасту карточное чутье не нужно, там на восемьдесят процентов все решает везение… хорошо, дорогой, все это ерунда, просто пришла в голову такая мысль. Очень хорошо, ждем вас от шести до семи… Разумеется, я рада. Уверена, что она очаровательна… (обращается к Питеру). И этого не следовало говорить, он может подумать, что я говорю свысока (в трубку). Нет, это сущая ерунда… прозвучало, как Навуходоносор, потому что я и сказала, Навуходоносор. Не могу сейчас объяснить, слишком сложно. Хорошо, дорогой (бросает трубку на рычаг). Один из самых идиотских разговоров, какие мне только доводилось вести.
Питер. Голос у него веселый?
Фелисити. Как мне показалось, немного раздраженный, но причина, возможно, в телефонной связи.
Питер. Подозреваю, он нервничает.
Фелисити. Я говорила с ним нормально, не так ли? В смысле, не грубила, не набрасывалась на него?
Питер (внезапно нежно ее целуя). Нет, дорогая, вы были очень, очень милы. Я знаю, как тяжело вам это дается, и сочувствую вам, действительно, сочувствую.
Фелисити. Пожалуйста, не надо, Питер. Даже добрый взгляд в такой момент может меня надломить. Жаль, что эта глупая женщина не умеет играть в канасту, а я так на это надеялась. Вечер превратится в ад. Сделай одолжение, пойти и найди Мокси. С этим надо побыстрее разобраться, она, возможно, рыдает.
Питер. Хорошо. Если вам не удастся приободрить ее, скажите, что перед чаем я свожу ее в Дувр. Она любит автомобильные прогулки.