Питер звонит в колокольчик.
Питер. Мы всегда сможем превратить этот вечер в семейное торжество, сказав, что он — ваш кузен, который после многих и многих лет отсутствия вернулся из Южной Африки.
Фелисити. Не нужно обращать все в фарс.
Питер, Готов поспорить с вами, на что угодно, я могу сделать ее неузнаваемой. Косметика и новая прическа, вот и все дела.
Фелисити. Ты слишком уж разошелся, Питер. Мы не играем в шарады. Я не хочу, чтобы Мокси стала всеобщим посмешищем.
Питер. Вопрос не в том, чтобы выставить ее на посмешище. Мне представляется, что это более чем разумный выход из весьма щекотливой ситуации. И с чего ей возражать, если она перемещается вверх по социальной лестнице?
Фелисити. Потому что это делается по надуманной причине.
Входит Крестуэлл.
Крестуэлл. Вы звонили, моя госпожа?
Фелисити. Да, Крестуэлл. Миссис Мокстон в своей комнате?