Фелисити. Дорогие мои, я утащила вас до того, как вы выпили по коктейлю.
Леди Хейлинг. Мы можем взять стаканы с собой.
Фелисити. Я думаю, так будет лучше всего, если вы не возражаете. Мы начинаем с суфле.
Питер. Я их вам принесу.
Фелисити. Пойдемте, пойдемте… Миранда…
Она берет Миранду под руку и уводит из комнаты. Остальные, весело переговариваясь, следуют за ней. У дверей Мокси останавливается, бормочет: «Пожалуйста, идите, я сейчас», — и бегом возвращается в комнату. Вроде бы оглядывается в поисках сумочки. Все уходят, и она плюхается на диван.
Крестуэлл. Дора.
Мокси. Я не могу… я знала, что не смогу.
Крестуэлл. Возьми себя в руки.
Мокси. Я не могу сидеть и слушать, как она так говорит о маме, о том, что приносила ей пиво из пабов. Мама за всю жизнь капли в рот не взяла. Она была уважаемой, богобоязненной женщиной с рождения и до смерти.