Джулия. Терпеть не могу родственников Фреда.
Они возвращаются за стол.
Джейн. Он, наверное, поехал сразу в отель, чтобы принять горячую ванну, переодеться, а уж потом появиться здесь.
Джулия. Ой, не знаю.
Джейн. Он всегда принимал горячую ванну после поездки.
Джулия. Я не забыла, дорогая.
Джейн. Наверное, он наденет мягкую шелковую рубашку и смокинг… эта прелестная небрежность.
Джулия. Перестань, Джейн, я сейчас расплачусь!
Джейн (мечтательно). Я буквально вижу, как он идет ко мне, лавируя между столиками кафе «У Флориана» на площади Сан-Марко… мы обычно пили там кофе, а потом неспешным шагом, на мне была прекрасная зеленая шаль, направлялись к пристани, садились в гондолу и выплывали на середину канала. Просили спеть нам, откидывались на спинку скамьи, смотрели на звезды, тогда как эти невысокого роста смуглолицые мужчины в белых рубашках изливали свои сентиментальные души будоражащими кровь сладкими голосами. Иногда мы не останавливались, гондола уносила нас в большую лагуну, Венеция скрывалась в тумане, в котором, словно призраки, виднелись два-три здания, и тогда Морис…
Сандерс приносит второе блюдо.