Саймон. Пьеса глупейшая. Но я ее люблю. Она у меня просто дикий смех вызывает.
Джудит. Вот и публика ее любит. И у публики она смеха не вызывает. Ну, почти. (Проникновенно цитирует.) «Ты глупец, ты жалкий слепой глупец! Ты думаешь, если ты купил мое тело, то ты купил и мою душу?». (Саймону.) Согласись, это по-настоящему драматично… «В своих мечтах я часто грезила о прекрасной любви, но я и представить не могла, насколько прекраснее любовь в действительности!..». (Смахнув воображаемую слезу.) В этом месте у меня каждый раз — слезы…
Саймон. Да уж, второй акт это вообще…
Джудит (Сорел). А с момента, когда появляется Виктор, все идет особенно мощно… Сорел, ну-ка встань, как будто ты — Виктор…
Сорел (вставая с дивана). Это когда он вдруг входит в самом конце?
Джудит. Да, да… Со слов: «Что здесь происходит? Или, может быть, это ишоа?».
Сорел (надвигаясь на Джудит, трагически). «Что здесь происходит? Или, может быть, это игра?».
Джудит (с чувством). «Да, это игра — игра, которую придется довести до конца!»
Саймон (вставая и направляясь к Джудит, загробным голосом). «Зара, что все это значит?».
Джудит. «О, сколько иллюзий разбито вдребезги! Сколько надежд обратилось в прах!».