Ричард. Знаете, вы очень милы.
Сорель. Вовсе нет. (Поднимается и выходит на центр.) Просто у меня, как и у Саймона, наблюдается прискорбное и полное отсутствие каких бы то ни было манер. На самом деле, в этом виноваты папа с мамой: они всю жизнь занимались каждый своим искусством и совершенно не уделяли внимания приличиям, манерам и всему прочему. Я единственная в семье осознала это, и теперь стараюсь исправиться. Как бы мне хотелось быть светски-уравновешенной и справляться с трудными ситуациями, даже не меняясь в лице.
Ричард. Уверен, вы способны справиться с чем угодно.
Сорель (подходит к краю дивана, на котором сидит Ричард). Вот видите, вы всегда знаете, что сказать. Вы всегда знаете, что нужно сказать, и никто даже не подозревает, что вы на самом деле думаете. Это меня восхищает.
Ричард. Теперь я вообще боюсь открывать рот — что бы я не сказал, вы решите, что я просто стараюсь быть вежливым.
Сорель. Но вы на самом деле вежливы. Ах, если бы вы научили Саймона быть вежливым. (Снова садится рядом с Ричардом.)
Ричард. Боюсь, это Сизифов труд.
Сорель. А что, он вам не понравился?
Ричард. Я видел его только мельком.
Повисает неловкая пауза.