Откуда у него такая непоколебимая вера в автомат, я никак не мог понять.
— Надо пройти медицинскую комиссию, — сказал я, думая, что ему нечего будет возразить. Однако я ошибся.
— Так зачем же? У меня в кармане какие угодно справки.
Он достал объемистый бумажник и быстро нашел какую-то справку.
— От побачьте.
Не знаю, как бы я с ним справился, если бы мне в голову не пришла мысль сослаться на народного комиссара обороны, маршала Советского Союза товарища Климента Ефремовича Ворошилова.
— Товарищ Ворошилов, — говорю я, — запретил допускать людей к прыжку без подготовки. Никому никакой скидки не делается.
— Вы бы сразу так и говорили. Раз сказал Ворошилов, так оно и должно быть.
В кабинеты к врачам он входил немного нерешительно, что как-то не вязалось с его хозяйской натурой.
— Темное дело — эта медицина. Здесь надо быть в ладах не с наукой, а с докторами. Кто его знает, вдруг найдет чего и нету, — говорил он, точно желая передо мной оправдаться.