7 000 метров. Дышится легко и свободно, и я совсем не чувствую кислородного голода.
Летчик двойным кругом проходит на этой высоте и неожиданно для меня дает сигнал: «Готовься!»
С недоумением я смотрю на посиневшее лицо пилота, и мне сразу все становится понятным. Не выспавшись после ночных полетов, он пустился на высоту и уже на 7 000 метров почувствовал себя плохо.
С глухим ревом машина шла кру́гом на малом газу. Было обидно за летчика, за неиспользованную мощность мотора, способного поднять меня много выше.
Вялым поднятием руки летчик повторяет сигнал.
Нужно прыгать.
Решительно встаю, отбросив целлулоид. Смотрю на термометр: минус 41° Цельсия.
Присев на левый борт, я оцениваю обстановку и в момент, когда машина плавно делает крен, кувыркаюсь головой вниз.
Колкие струи холода мгновенно врываются за ворот, за тугие перехваты фетровых сапог.
В воздухе дважды делаю сальто и, взглянув в облачное «окно» на землю, выдергиваю кольцо.