Однажды ночью - а ночь была светлой - аульные собаки с лаем кинулись за аул. Бикеш посмотрела в ту сторону, куда побежали собаки, и увидела идущего человека.
Он был высокого роста. Собаки кидались на него и лаяли, он приседал, а затем снова поднимался и шёл. Так было несколько раз. Наконец человек дошёл до первой юрты, вошёл в неё, но быстро вышел, зашёл во вторую и тоже быстро вышел. Так он заходил во многие юрты. И наконец очередь дошла до юрты Бикеш. Она приготовила топор и стала ждать. И как только чудовище приблизилось, Бикеш ударила его белым топором прямо по голове. Голова сразу же свалилась с плеч. Бикеш разбудила мужа и, указывая на мёртвое тело, раскрыла ему свою тайну. Затем Бикеш зашла в те юрты, где побывал жезтырнак. Везде лежали умертвлённые им люди. Бикеш и её муж сели на коней и приехали ко мне, прихватив белый топор и голову жезтырнака.
- Отец, я возвращаю тебе топор,- сказала Бикеш. - Когда я выпрашивала его у вас, я думала, пусть умру одна, а братья мои и отец останутся. Если б вы не отдали мне его, то погибли бы все ваши сыновья, а вы б спаслись. Кому тогда были б нужны? Вот он, топор, возьмите!..
Вот какая у меня Бикеш. Я тогда и подумал: почему Бикеш не мужчина?! Это моя первая мечта, дорогие гости... Как, по-вашему: хорошая эта мечта, и мечта ли зто?
- Да, это мечта, и очень хорошая,- сказали жигиты.
- А вот моя другая мечта,- сказал аксакал.- После того, как не стало жезтырнаков, я жил спокойно. Но вот однажды решил развеяться и поехал к холму Кубажон. Был такой холм возле моего колодца, который носил название Шынырау. Вода в колодце была свежая, прозрачная и как будто бы целебна. Сев на своего скакуна Жайдак-кера, я выехал на Кубажон. И когда я приехал и поднялся на этот холм, то увидел что-то странное: вокруг колодца стояли белые юрты, а возле них играли девушки, белые, словно берёзки. Что за чудо, подумал я. Ничего подобного раньше здесь не было. Как это могло случиться? Откуда всё это? Долго я стоял в нерешительности и недоумении. Если туда поехать - могут убить. Соберу людей и тогда поеду. Но вдруг мне пришла мысль: батыр, а боится идти один. Гордость батыра взяла верх, и я решил подойти к этим девушкам. И как только я приблизился к ним, они окружили меня с криком: 'Жених приехал! Жених приехал!'...
Одни держали узду лошади, другие дергали меня за бороду, третьи мяли мне бока. И всё время кричали: 'Жених! Жених!'... Потом затащили меня в юрту, усадили на подушки, стали угощать всевозможными напитками и кушаньями. Сами тоже стали есть, приговаривая: 'Кушай, милый женишок, кушай!'... И всё время старались меня задеть, стукнуть, щипнуть. Я почувствовал себя тридцатипятилетним жигитом. Но вот подошёл вечер, наступала ночь. Зашли две девушки и сказали, что жених должен пройти в большую юрту и вылить на огонь масло. Девушки вскочили, схватили меня и, тормоша и дёргая, втащили в большую юрту. Затем дали мне ведро с маслом и приказали лить его в огонь. Я выполнил этот обряд жениха и сел на золотое сиденье рядом с девушкой писаной красоты. Она была прекрасна. Вся в светлых нарядах. И я в это время почувствовал себя уже двадцатипятилетним жигитом.
Девушки ухаживали за нами: приносили разные кушанья, напитки. Но тормошить меня они всё же продолжали и кричали: 'Жених! Жених!'
Я совсем помолодел! Когда кончилось пиршество, красавица приказала подружкам приготовить постель. И когда всё было готово, она пригласила меня пройти к этой постели. За нами пошли и девушки. Затем они все вышли, и мы остались вдвоём. Красавица уложила меня, а сама села поодаль и сказала мне:
- Ты должен не спать до утра и смотреть в огонь.