К микрофону подошел врач. Сходов сообщил ему о состоянии Юровского. Врач расспрашивал о симптомах, температуре, пульсе. Потом потребовал, чтобы к груди больного приложили микрофон.
Сходов держал провод, Анисимов — микрофон. Хрипы в груди больного стали слышны за сотни километров.
У радиста начиналось воспаление легких.
Врач предупредил полярников, что заболевание серьезное.
— Главное, держите больного в тепле, — сказал он в заключение. Бойтесь открытых форточек.
— Открытых форточек… — медленно повторил Сходов и сел около больного.
Дом давно уже не отапливался. У зимовщиков не было ни горсти топлива. Еще осенью его унесло в море…
Сходов вспомнил, каким восторженным и впечатлительным прибыл Женя Юровский на остров. Все его поражало и восхищало: и то, что корабль подошел к леднику, как к причалу, и то, что моряки поздней осенью через сплошной лед с таким риском пробились к острову и должны были теперь спешить обратно, не теряя ни минуты.
После ухода корабля поднялся штормовой ветер. Сходов торопился, не давая передышки ни себе, ни своим товарищам. Вскоре большая часть ящиков с оборудованием и продовольствием, выгруженных на ледник, была на скале.
На леднике, у самого его края, оставались лишь бочки с бензином и черная пирамида на снегу — запас угля на два года. Кто знает, пробьется ли корабль сюда в будущем году?