— Странно, очень странно, — бормотал академик, рассматривая гигантскую кость. Несомненно, мамонтова кость… Но вот почему она так тщательно опилена?
— Как опилена? — поразился Низовский.
— А вот, не угодно ли?
Молодой ученый склонился над костью, которую постепенно освобождали от льда. Когда лед был удален с конца бивня, все могли убедиться, что кость тщательно опилена каким-то инструментом.
— Ничего не понимаю… — прошептал молодой ученый.
— Любопытно, очень любопытно! — бормотал старик, склоняясь над клыком. — Тем любопытнее, что ваш мамонт, молодой человек, очевидно, был ручным. Он позволял делать резцом изображения на своих клыках. Вот, не угодно ли?
Вне себя от изумления Низовский рассматривал клык, на котором у опиленного основания была резьба. Отчетливо можно было разобрать затейливую вязь.
Тяжело дыша, Низовский встал с колен и сел на скамью.
— Что же это? Что же это такое? — спрашивал он старика.
— Любопытно, очень любопытно, — сказал тот.