Другие понюхали - не разобрали. Хыпь ни жив ни мертв стоит. Позвали они его гостевать, за стол посадили. Как до него рог дойдет, он его опрокидывает и в котомку бросает. Так все куски рога спрятал. Сам на улицу выскочил, сычом полетел. Литыси спали в это время. Проснулись - нет человека, нет рога. Гонять* его стали. Быстро летят, вот-вот догонят. Он в дупло березы прыгнул, сидит. Литыси прилетели, вокруг толпятся, нюхают, теплое место чувствуют. До березы добраться не могут, боятся березы. Того литыся, что не признал человека, ругают. Потом решили: 'Ну что ж делать, если утащил рог'. Ушли своей дорогой.
Парень скорее полетел туда, где белый свет светит. Добрался, на край моря прилетел, на железный пень сел, тэль позвал:
- Достал я, бабка, рог твой кое-как, чуть сам не пропал.
Отдал он ей рог, она проверить захотела - крепкий ли. На реку ушла, зимний лед поддела. Лед разломила - крепкий рог. Парню коготь дала вытащить. Он еле вытащил - крепко тот застрял в спине, врос уже.
К даго полетел, на ногу ей коготь насадил. Та полетела, говорит:
- Хорошо, крепче прежнего сидит.
На свое место села, глаз отдала. У нее глаз в животе был, проглоченный.
Взял Хыпь глаз, обратно к доотэт-старику спустился. Глаз ему дал, тот томар отдал.
Взял парень томар, назад в свой чум пошел. Чум у него каменный был. Горностай у двери сидит, его бабу - Хунь караулит. Понял все Хыпь, вошел, дверь крепко закрыл, чтобы горностай не пролез.