Назавтра доотам опять ушла, одного медведя добыла. Она его домой принесла, еду приготовила; жирное мясо вынула, Каськету положила. Тотаболю тоже положила.
- Тотаболь, ешь, ешь!
Каськет делал вид, что ел, но потом через рукав еду вываливал, а Тотаболь все-все съедал.
Доотам ушла, а Каськет дочерей перебил и сварил их. Он, Каськет, через ту дыру наружу вылез и каменный чум открыл. Потом он развесил мясо дочерей по дороге.
Доотам домой возвращается - мясо висит. Она взяла его и проглотила. А висело-то мясо ее дочерей, оно висело! Она домой пришла, а там Тотаболь лежит. Он через дыру не смог выбраться наружу; Каськет было тянул его, тянул, пока у Тотаболя голова не оторвалась. Каськет голову Тотаболя в карман положил, а сам ушел, долго он шел.
Доотам домой идет, она куски мяса нашла и проглотила их.
- Ху, ху, ху, - сказала она, - там и мой кусок мяса! Ху, ху, ху, дочки, вы мою долю не потеряйте!
Она думала, что ее дочери убили кого-то из них.
Она погналась за Каськетом. Каськет оглянулся - идет доотам. Каськет сказал:
- Роща с семью лиственницами пусть вырастет, пусть лиственницы вырастут!