— Он узнал меня, — шепнул я Отоми. — Сейчас он опомнится и побежит за нами.
— Скорей, скорей, — умоляла она. — Вон за тем поворотом заросли агав. Там мы спрячемся.
— Не могу! Сил нет, — прохрипел я и начал снова валиться.
Отоми едва успела меня подхватить. И вдруг, напрягая все силы, она подняла меня на руки и понесла, словно мать ребенка, прижимая к своей груди. Любовь и отчаяние помогли ей пронести меня так шагов пятьдесят до края насаждений агавы, но здесь мы оба рухнули наземь.
Я скосил глаза на тропинку, по которой мы шли. Там из-за угла появился тласкаланец с утыканной обсидиановыми остриями палицей. Как видно, он решил избавиться от всех сомнений.
— Конец, — прохрипел я. — Он идет сюда.
Вместо ответа Отоми выхватила мой меч из ножен и сунула его рядом в траву.
— А теперь закрой глаза, — шепнула она. — Сделай вид, что спишь. Это наша последняя надежда.
Я закрыл лицо локтем и притворился спящим. Мне было слышно, как тласкаланец шел через заросли. Еще мгновение — и он уже стоял надо мной.
— Чего тебе надо? — спросила Отоми. — Ты что, не видишь — он спит? Не буди его!