Он усмехнулся:
«Может быть, баас. Но человек должен умереть. А мне самому хотелось бы попытать счастья в новом месте. К тому же здесь скоро перебьют всех слонов».
«Вот что, дружище! — сказал я. — Подожди-ка, пока „бледнолицый старик“ не схватит тебя за твою желтую глотку, тогда мы послушаем, какую ты запоешь песенку».
Полчаса спустя я увидел, что фургон Невилля двинулся в путь. Вдруг Джим повернул обратно и подбежал ко мне.
«Послушай, баас, — сказал он, — я не хочу уезжать, не попрощавшись с тобой, потому что, пожалуй, ты прав: мы никогда обратно не вернемся».
«Так твой хозяин действительно собрался в Сулеймановы горы, Джим, или ты лжешь?»
«Нет, — ответил Джим, — это действительно так. Он сказал, что ему необходимо во что бы то ни стало попытаться составить себе состояние,
— так почему бы ему не попытаться разбогатеть на алмазах?»
«Подожди-ка немножко, Джим, — сказал я, — ты возьмешь записку для своего хозяина, но обещай мне отдать ее только тогда, когда вы достигнете Айнайти» (это было на расстоянии около ста миль).
«Хорошо», — ответил он.