— Откуда ты знаешь имя человека, который давно умер? — резко спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжала: — Никто не знает, что случилось, но, видно, белый человек чего-то испугался, ибо бросил наземь козью шкуру с камнями и убежал с одним лишь камнем, тем, что был в его руке. Этот камень у него отобрал король, и это тот самый, который ты, Макумазан, сорвал со лба Твалы.
— И с тех пор никто здесь не был? — спросил я, вглядываясь в темный проход.
— Никто, мои повелители. Но тайна двери хранилась, и все короли открывали ее, но не входили, ибо предание гласит, что тот, кто войдет сюда, умрет не позже чем через месяц, как умер тот белый человек в горах, в пещере, где ты его нашел, Макумазан. Вот почему наши владыки сюда не входят. Ха! Ха! Я всегда говорю правду!
В эту минуту наши глаза встретились, и я весь похолодел. Откуда старая ведьма все это знала?
— Входите, мои повелители. Если я говорю правду, козья шкура с камнями должна лежать на полу. А действительно ли правда, что тому, кто входит сюда, грозит смерть, — это уж вы узнаете потом. Ха! Ха! Ха!
— И, переступив порог, она заковыляла вперед, неся с собой свет.
Признаюсь, я еще раз заколебался, идти ли мне за нею.
— Будь она проклята! — закричал Гуд. — Идем!
Эта старая чертовка меня не запугает! — И он тотчас же бросился в проход вслед за Гагулой.
За ним шла Фулата, которой все это, очевидно, было не но душе. Бедняжка боялась и от страха дрожала всем телом. Мы с сэром Генри немедленно последовали за ними.