Теперь отец Энрике совсем перепугался.
— Вам нечего бояться меня, — хрипло произнес он.
— Я рада, что ты наконец нас понял, друг мой, — прозвучал мягкий, насмешливый голос Инессы, которая, подобно злому духу, все время стояла позади монаха. Она опять нежно похлопала его по плечу, на этот раз обнаженным лезвием кинжала. — А теперь быстро выкладывай свой план. Становится поздно, и всем святым людям пора уже спать.
— У меня нет никакого плана. Придумай сама! — сердито ответил священник.
— Хорошо, друг мой, очень хорошо. Тогда я попрощаюсь с тобой, потому что вряд ли мы встретимся в этом мире.
— Куда ты идешь? — с беспокойством спросил он.
— Во дворец, к Морелла и к одному его другу и родственнику. Выслушай, что я тебе скажу. Я могу заслужить прощение за мое участие в свадьбе, если я смогу доказать, что некий подлый священник знал, что совершает обман. Ну, а я могу доказать это — ты, надеюсь, помнишь, что дал мне расписку, — а если я сделаю это, что произойдет со священником, который вызвал ненависть испанского гранда и его знатного родственника?
— Я служитель святейшей инквизиции, никто не посмеет тронуть меня!
— выкрикнул отец Энрике.
— Я думаю, что найдутся люди, которые пойдут на риск. Король, например.