— Тем более я должен поговорить с тобой, — покорно заметил Питер,
— раз у меня есть такая возможность. Ты не должна уходить, прежде чем не выслушаешь меня. Послушай, Маргарет, я люблю тебя с той поры, когда тебе было еще двенадцать лет…
— Это новая ложь, Питер, или ты сошел с ума. Если ты любишь меня целых одиннадцать лет, ты бы сказал мне об этом.
— Я давно хотел сказать, но твой отец запретил мне. Я просил у него разрешения пятнадцать месяцев назад, по он взял с меня слово, что я ничего не скажу тебе.
— Ничего не скажешь?.. Но он же не мог заставить тебя обещать никак не показывать этого.
— По-моему, это одно и то же. Теперь я понимаю, что вел себя, как дурак, и, кажется, упустил время.
Питер выглядел таким удрученным, что Маргарет несколько смягчилась.
— Ну что ж, — сказала она, — по крайней мере, это было честно, и я рада, что ты честен.
— Ты только что сказала, что я лгал… дважды. Если я честен, как я мог лгать?
— Я не знаю. Для чего ты загадываешь мне загадки? Дай мне уйти и постарайся забыть все это.