— Неужели дела действительно плохи? — усмехнулся д'Агвилар, усаживаясь. — Как, однако, нагло врут слухи! Я слышал, что ваши дела идут хорошо. Впрочем, конечно, то, что для вас является убытком, для такого человека, как я, было бы колоссальной прибылью.
Кастелл не ответил. Он выжидал, чувствуя, что его гость пришел не для того, чтобы разговаривать с ним о торговых делах.
— Сеньор Кастелл, — вновь обратился к нему д'Агвилар; в голосе его чувствовалось волнение. — Я пришел просить вас кое о чем.
— Если вы хотите одолжить у меня денег, сеньор, то боюсь, что момент как раз неподходящий. — И он кивнул на бумагу, испещренную цифрами.
— Я не собираюсь просить у вас денег в долг, я прошу вас сделать мне подарок.
— Все, что есть в моем бедном доме, принадлежит вам, — с восточной вежливостью ответил Кастелл.
— Рад слышать это, сеньор, потому что я действительно хочу получить кое-что из вашего дома.
Кастелл вопросительно посмотрел на него.
— Я прошу руки вашей дочери, сеньоры Маргарет.
Кастелл удивленно посмотрел на д'Агвилара, и с его губ сорвалось: