Наступило минутное молчание — шутка окончилась трагедией. Наконец один из испанцев, глядя на поверженное тело, воскликнул:
— Во имя бога, нашего товарища убили! Этот торгаш бьет крепко!
Среди приятелей убитого поднялся ропот, и один из них закричал:
— Рубите его!
Питер рванулся вперед и схватил с земли меч шотландца. Одновременно он отбросил палку и левой рукой выхватил из ножен свой кинжал. Теперь Питер приготовился встретить врагов. Вид у него был такой свирепый и воинственный, что, хотя четыре или пить мечей сверкнули в воздухе, противники приостановились. Питер, однако, понимал, что против такого количества врагов ему не выстоять, и в первый раз за время всей этой сцены раздался его голос:
— Англичане! — громко крикнул он, не поворачивая головы и не отводя глаз от врагов. — Неужели вы будете стоять и смотреть, как эти испанские собаки убивают меня?
Наступила короткая пауза, и затем раздался чей-то голос:
— Клянусь, только не я! — И высокий вооруженный кентец очутился рядом с Питером. Вокруг левой руки у него был обернут плащ, а в правой он держал обнаженный меч.
— И не я! — крикнул другой. — С Питером Брумом мы вместе воевали.
— И не я! — откликнулся третий. — Мы ведь с ним земляки из Эссекса!