Цветок Груши училась у этих монахинь, до поздней ночи читала молитвы и всегда носила на запястьи маленькие четки из благовонного дерева. В этом была вся ее жизнь.
После того, как верный человек ушел, Ван Купец и Ван Помещик стали советоваться о том, следует ли им ехать на свадьбу брата. Каждому из них хотелось участвовать в успехе, какой выпал на долю брата, но верный человек настаивал на том, что нужно торопиться, пока стоящие выше не прислали войск, и братья побаивались, не зная, насколько силен Ван Тигр, не будет ли он строго наказан, если потерпит поражение, и не накажут ли их вместе с ним за то, что они ему братья. Вану Помещику особенно хотелось поехать посмотреть, какова жена у младшего брата, потому что верный человек рассказал довольно, чтобы разжечь его любопытство. Но жена его, услышав об этом, сказала степенно:
— Очень странно и удивительно, что он затеял свару, о которой мы слышали. Нет, если стоящие выше его накажут, то и всех нас могут наказать; мне не раз приходилось слышать, что если человек виновен в государственной измене и поднял бунт, то могут казнить всю его семью и даже самых дальних родственников.
Правда, в старое время, когда владетельные князья и императоры старались вывести во всей стране измену, бывали такие наказания, и Вану Помещику приходилось это видеть в театре или слышать в палатках сказочников, где он любил раньше проводить время, да и теперь хотя такие забавы были слишком низменны для его высокого положения, он с удовольствием слушал бродячих сказочников, заходивших иногда в чайный дом. Вспомнив все, что знал, он пожелтел от страха, пошел к Вану Купцу и сказал ему:
— Пожалуй, лучше бы нам засвидетельствовать какакую-нибудь бумагу, где говорилось бы, что брат наш был непочтительным сыном и мы выгнали его вон из дома. Это нужно сделать на тот случай, чтобы нас и наших сыновей не впутали в дело, если он проиграет сражение и будет наказан. — А про себя он с радостью подумал, как хорошо, в конце концов, что сын его не захотел поехать к дяде, и злорадно выражал сожаление брату, говоря:
— Сочувствую тебе; сын твой подвергается большой опасности!
Ван Купец только улыбнулся в ответ, но когда он поразмыслил над этим, такая предосторожность показалась ему не лишней. И он написал бумагу, в которой говорилось, что Ван Младший, прозванный Тигром, был непочтительным сыном и не считается больше членом семьи, заставил сначала старшего брата подписать ее, а потом подписал сам и понес бумагу к судье, где заплатил за то, чтобы ее тайком засвидетельствовали. И тогда он взял бумагу и спрятал, пока она не понадобится, в надежное место, где никто не смог бы ее найти.
Теперь братья чувствовали себя в безопасности, и однажды утром, встретившись в чайном доме, они посмотрели друг на друга, и Ван Помещик сказал:
— Почему нам не поехать и не отпраздновать свадьбу, если теперь мы в безопасности?
Но они еще не решились на это, потому что были не в таком возрасте, когда легко отправиться в путешествие, а уже по всей области пошли из уст в уста слухи, что правитель провинции очень разгневался, узнав о том, что какой-то мелкий выскочка, не то бандит, не то солдат, сбежавший из армии старого генерала на Юге, захватил главный город в одном из округов, и что собирается послать против этого выскочки свою армию.