Ван Купец был поражен и с несвойственной ему живостью спросил:
— Как, неужели брат каждый день дает своим солдатам мясо?
Сын поспешил ответить:
— Нет, это только теперь, потому что он готовит их к войне и хочет, чтобы они стали свирепыми и налились кровью. А я ем мясо, потому что не живу с простыми солдатами, и мне можно есть то, что остается в чашках у дяди и у его женщины, — и мне и верным людям.
И мать сказала с жадным любопытством:
— Расскажи мне про эту женщину! Странно, что он не позвал нас на свадьбу!
— Он звал, — торопливо ответил Ван Купец, видя, что этому разговору не будет конца. — Да, он звал нас, но я сказал, что мы не поедем. Это стоило бы целую кучу серебра, и если бы ты поехала, тебе понадобилось бы и новое платье, и то, и другое, и третье, чтобы быть не хуже других.
На это женщина возразила с горячностью и повысив голос:
— Ах ты, старый скряга! Я и так никуда не хожу и…
Но Ван Купец откашлялся и сказал сыну: