А Ястреб, стоявший рядом, сплюнул на землю, восхищаясь такой доблестью врага, и, вытирая рот ладонью, сказал:
— Теперь они, должно быть, переели и собак, и кошек, и всякую тварь, даже крыс, какие водились у них в домах.
Так шли дни за днями и осажденный город не подавал никаких признаков жизни до тех пор, покуда второй месяц лета не подошел к концу. И вот как-то утром Ван Тигр вышел из своей палатки, как выходил каждый день посмотреть, нет ли какой-нибудь перемены, и увидел, что белый флаг развевается над северными воротами, против которых был разбит его лагерь. Спеша от волнения, он приказал одному кз своих солдат тоже выкинуть белый флаг и ликовал, думая, что осаде пришел конец.
Тогда северные ворота приоткрылись слегка, лишь настолько, чтобы пропустить одного человека, и снова закрылись, и слышно было, как скрипят железные засовы. А Ван Тигр смотрел, затаив дыхание, с другой стороны рва, где находился его лагерь, и видел, что к нему медленно идет человек, неся белый флаг на бамбуковом шесте. Тогда Ван Тигр велел людям выстроиться в ряд, занял свое место позади них и стал дожидаться посланного, и тот закричал, подойдя настолько близко, что его можно было слышать:
— Я пришел говорить о мире, мы дадим тебе денег, отдадим все, что у нас есть, если ты уйдешь отсюда с миром.
Тогда Ван Тигр засмеялся своим беззвучным смехом и сказал, издеваясь:
— Не думаешь ли ты, что я пустился в такую даль только ради денег? Деньги я могу достать и в своих владениях! Нет, ваш военачальник должен сдаться мне, потому что мне нужен этот город и эта область! Она должна стать моей.
Тогда посланный оперся на бамбуковый шест, взглянул на Вана Тигра со смертною тоской и сказал умоляюще:
— Сжалься и уведи своих людей!
И он простерся ниц перед Ваном Тигром.