Двое солдат выступили тогда вперед и подняли человека с земли, и Ван Тигр принялся разглядывать его и, разглядывая, так разгневался, что клубок подкатился у него к горлу, потому что человек этот не умирал с голода. Да, он исхудал, почернел и высох, но не умирал с голода, и Ван Тигр заревел:
— Ты пришел сказать мне, что город сдается?
И человек ответил:
— Нет, начальник не хочет еще сдаваться, у него есть запасы, и нам, его приближенным, дают есть каждый день. Народ голодает, это правда, и пусть его! Но мы еще продержимся, пока с юга придет помощь, потому что мы тайком переправили через стену человека.
Ван Тигр почуял опасность и сказал с волнением, сдерживая гнев, как умел:
— Зачем же ты пришел, если не сдаваться?
И человек ответил угрюмо:
— Я пришел по своему почину. Генерал, которому я служу, поступил со мной очень дурно. Да, он человек мерзкий, грубый, дикий и невоспитанный, а я — благородной крови. Отец мой был человек ученый, и я привык к учтивому обращению. А начальник опозорил меня перед моими же солдатами. Многое можно простить, но нельзя прощать, когда тебя опозорили, — это оскорбление не только мне, но и моим предкам в моем лице, а ведь его предки, если он их знает, просто рабы перед моими.
— Но как же он мог тебя опозорить? — спросил Ван Тигр, втайне удивленный таким оборотом дела.
И человек ответил с угрюмой злобой: