— Они вооружены?
Телохранитель отвечал:
— Оружия я у них не заметил, но кто знает, что у них на уме?
А сын Вана Тигра сидел тут же, за своим столиком, и, склонив голову над книгой, прилежно ее читал. Ван Тигр взглянул на него, думая выслать его из комнаты. И в эту минуту мальчик и сам встал с места, словно собираясь уходить. Но когда Ван Тигр заметил такую готовность, сердце его внезапно ожесточилось; он подумал про себя, что сыну пора учиться, как нужно поступать с мятежниками и дикарями, и крикнул:
— Оставайся!
И мальчик сел неторопливо, словно недоумевая, зачем это нужно.
Но Ван Тигр обернулся к телохранителям и сказал:
— Позовите сюда всех телохранителей, и пусть они станут вокруг меня с заряженными ружьями, словно готовые к атаке, а потом впустите и тех шестерых!
И Ван Тигр уселся в большое старое кресло, которое принадлежало когда-то правителю, покрытое тигровой шкурой ради тепла. Ван Тигр сел в это кресло, и телохранители вошли и стали по правую и по левую руку от него, а он сидел, поглаживая бороду.
Вошли шестеро солдат, это были молодые люди, безрассудные, легко поддающиеся увлечению и дерзкие, как все молодые люди. Увидев генерала, окруженного телохранителями, и острия штыков, сверкающие над его головой, они вошли почтительно, и тот, кого выбрали для переговоров, поклонился, как подобало, и сказал: