Человек, подумав, отвечал:
— На ночь он остановился в харчевне и с удовольствием ел хлеб и мясо и вареный рис с рыбой и выпил маленькую чашечку вина. Там я его оставил и вернулся к тебе с этим донесением.
Потом приехал другой, потом третий с донесениями о здоровьи его сына, о том, что он ел и пил, и так продолжалось до тех пор, пока мальчик не доехал до места, откуда нужно было плыть по реке к морю. Тогда Вану Тигру оставалось только ждать письма, так как далее люди его не могли следовать за сыном.
Ван Тигр и сам не знал, как он перенес бы тревогу за сына, если бы не случилось двух событий, которые отвлекли его и заставили думать о другом. Во-первых, лазутчики вернулись с Юга и привезли необыкновенное известие. Они говорили:
— Мы слышали, что с Юга надвигается такая война, какой раньше не бывало: она не то, что обыкновенная война между генералами, — эта война несет с собой переворот и революцию.
Ван Тигр отвечал пренебрежительно, так как все эти дни был не в духе:
— Ничего нового тут нет. В молодости я слыхал о такой войне и сам пошел сражаться и думал, что совершаю подвиг. А это была война, как война, — правда, военачальники объединились на время против династии, но когда они одержали победу и свергли династию с престола, они опять восстали друг на друга.
Однако все лазутчики приносили одинаковые известия и говорили:
— Нет, это какая-то новая война, ее называют народной войной, войной за простой народ.
— Как же может простой народ воевать? — грозно спрашивал Ван Тигр, удивленно поднимая густые черные брови на своих глупых лазутчиков. — Откуда же они возьмут ружья, разве станут драться палками, вилами и косами?