Услышав, что приехал дядя, он заторопился и велел жене достать военную форму из сундука, куда она засунула ее, собрал солдат, которые тоже разленились от легкой жизни, и, натягивая штаны на свои толстые ноги, дивился, как он мог носить такое жесткое и неудобное платье. Живот у него тоже стал гораздо круглее, чем в молодости, штаны не сходились, и чтобы это скрыть, ему пришлось надеть сверху широкий пояс. Одевшись кое-как и кое-как выстроив солдат, он стал дожидаться Вана Тигра.
Ван Тигр очень скоро увидел все, что тут происходит, и понял, для чего купцы и гражданский правитель задают пышные пиры; он хорошо видел, что племянник его потеет в солдатской форме, и как-то раз, когда стоял безветреный день и солнце сильно припекало, племянник не выдержал и снял куртку, и стало видно, что штаны у него не сходятся под плохо завязанным поясом, а Ван Тигр, заметив это, холодно улыбнулся и подумал про себя:
«Я рад, что сын мой держится, как знатный господин, и не похож на этого торгаша, сына моего брата, который так и останется торгашом!»
И он свысока обращался с племянником, не слишком хвалил его и даже заметил холодно:
— Мои солдаты под твоим началом разучились держать в руках ружье. Без сомнения, им нужно итти на войну. Почему бы тебе будущей весной не выступить с ними в поход, чтобы они приучились к делу?
Племянник заикался и потел, потому что, хотя он был не трус и мог бы стать солдатом, если бы жизнь его сложилась иначе, он был не такой человек, чтобы его слушались, и не мог вести людей в поход, да и спокойная жизнь была ему больше по вкусу. Ван Тигр, видя его замешательство, засмеялся беззвучно, и вдруг, схватившись рукой за меч, заревел:
— Ну, племянник, нам без сомнения можно повысить налоги, раз тебе живется так хорошо и город этот так богат! Я много израсходовал, отправляя сына на Юг, и думаю расширить мои владения для него, пока он в отъезде, — так потрудись хоть сколько-нибудь и удвой для меня налоги!
Племянник же его тайно договорился с купцами о том, что если дядя потребует повысить налоги, то он начнет плакаться на бедность и тяжелые времена, и если ему удастся уговорить Вана Тигра, то в награду он получит немалые деньги. И он нерешительно завел об этом речь, но Ван Тигр ничуть не тронулся его жалобами и прикрикнул очень сурово:
— Я вижу, что здесь делается. Не все действуют так, как Ястреб, — можно итти против меня и другими путями, но у меня для всех одно средство!
Тогда племянник с вытянувшимся лицом, понимая, что серебро для него теперь пропало, сообщил об этом купцам, и они сами пошли к Вану Тигру с жалобой и сказали: