— Я помогу ему, помогу, — поспешно ответил старший брат, — ему неприятно было думать, что кто-нибудь другой может сделать для младшего брата больше, чем он.
Алчность не давала им покоя, и оба они поспешно встали, а Ван Средний сказал:
— Поедем опять осматривать землю и на этот раз продадим несколько участков!
Однако и на этот раз, осматривая поля, братья по-прежнему не забывали о Цветке Груши и далеко объезжали старый глинобитный дом. У городских ворот стояло много ослов, которых можно было нанять, и братья выбрали двух из них, сели верхом и поехали по узкой тропинке между полями, держа путь к северным участкам, подальше от старого дома и от этого клочка земли, а погонщики ослов, молодые парни, бежали за ними, колотили ослов по бокам и кричали, понукая их. Осел, на котором ехал Ван Средний, шел довольно легко, а у другого тонкие ноги подгибались под тяжелой ношей, потому что Ван Старший жирел с каждым месяцем, и было видно, что лет через десять его тучности будет дивиться весь город и вся округа, и даже теперь, на сорок пятом году, живот у него был большой и круглый, а щеки отвислые и мясистые, словно окорока. Приходилось то-и-дело останавливаться, поджидая отстававшего осла, но все же они двигались довольно быстро и за этот день успели побывать у всех крестьян, которые арендовали назначенную для продажи землю. И у каждого из них Ван Средний спрашивал, хочет ли он купить землю, которую обрабатывает, и если хочет, то когда сможет заплатить за нее.
Ван Тигр хотел получить свою долю серебром, и вышло так, что братья решили выделить самый большой участок, находившийся дальше других от города.
Этот участок был в одних руках у зажиточного крестьянина, который вначале работал простым батраком на земле Ван Луна и женился на рабыне из городского дома, женщине честной, здоровой и говорливой, которая трудилась не покладая рук, рожала детей и заставляла мужа работать гораздо больше, чем ему хотелось. Им повезло, и каждый год они арендовали все больше и больше земли у Ван Луна, и под конец их участок стал так велик, что им пришлось нанимать батраков. Но они работали и сами, потому что были люди бережливые и расчетливые. В этот же день братья заехали к этому крестьянину, и Ван Старший сказал ему:
— Земли у нас больше, чем нужно, и недостает серебра, чтобы вложить в другое дело; если ты хочешь купить участки, которые обрабатываешь, то мы согласны продать их тебе.
Тогда крестьянин широко раскрыл глаза, большие и круглые, словно у быка, и, разинув рот, обнажил выдающиеся вперед крупные зубы и сказал, шепелявя и брызгая слюной, потому что иначе говорить он не мог:
— Мне и во сне не снилось, что вы так скоро станете продавать землю, — ведь ваш отец ни за что не расстался бы с ней!
Ван Старший поджал толстые губы и со степенным видом сказал: