Но у меня дядюшка всего-навсего компаньон моего отца по магазину на Гиндзе[36]. Получить деньги у отца или у дядюшки в теперешние времена — все равно, что выиграть в лотерею; кризис, разорение — вот что они мне всегда твердят. Надоело! И ко всему этому еще личные огорчения. Некоторые офицеры кичатся своим происхождением. А у меня отец, правда, из дворян, но торговец. Тоже надоело…

Хорошо бы в действующую армию! Вот Муракамн прислал письмо с фронта: он уже произведен в капитаны. Герой! Боевая служба! Настоящий самурай! Вернется майором! А ведь он старше меня на три года. А я всего лишь лейтенант. Отец не понимает этого и скупится. Старый дурак!

1 октября 1937 года. Токио.

Не знаю, радоваться или грустить. Полк отправляется на фронт. Вот почему был такой торжественный обед у полковника! Но к чему было скрывать от офицеров такое важное событие? Все офицеры получили трехдневный отпуск и деньги, — последнее, конечно, по чинам. Я получил всего двести иен. Долги платить не буду, все равно не хватит. Я, быть может, не вернусь живым — пусть простятся мне эти долги. Теперь у нас будет беспробудное пьянство. Три дня! Капитан Ватанабэ угощает нас в первый день. Во второй — все вместе, вскладчину. В третий — кто как хочет.

Жизнь только теперь начинается! Клянусь, что я вернусь в Токио, по меньшей мере, капитаном.

Ватанабэ — молодец. Это настоящий самурай. Его рота — лучшая в полку. А какие связи у него! Везет людям! Но я искренне уважаю его. Он участвовал в манчжурской кампании[37]. Начал лейтенантом, а теперь капитан. Полковник ставит его всегда в пример другим: смелый, даже отчаянный. Он говорит, что все у него в роду были военными, самураями. Дед его был в свите императора Мейдзи[38]. Это много значит. А какие манеры у него! Сразу видно, что аристократ, и богат к тому же.

Сиракава сказал мне загадочно: «В Китае можно разбогатеть». Я спросил его: как? Он таинственно зашептал, что знает, но скажет, когда прибудем в Китай.

Я буду держаться ближе к Сиракава и Ватанабэ- Это лучшие офицеры нашего полка.

В пять часов вечера собрались у полковника. Приехал представитель военного министерства, генерал-майор Мае-да. Опять речи. Генерал говорил, что императорская армия победно шествует по варварскому Китаю. Наша армия легко побеждает китайцев, у которых нет ничего — ни оружия, ни умения воевать, ни смелости. Нас отправляют всего лишь на один месяц, не больше. Генерал, смеясь, сказал:

— Не успеете соскучиться по Японии — и опять уже дома.