— Он был настоящим сыном народа, вот что! — воскликнул старик Ли Пин и положил свою большую руку на плечо Чжоу Тун.
— Страна еще не спасена, а одного сына уже нет. — Старуха резким движением отбросила со лба коему седых волос. — Значит, ты был в том бою? — повернулась она лицом к раненому.
— Да, мать, я был там с твоим сыном, и я горжусь этим.
— Для того чтобы победить врага, нужно отдать много крови, — сочувственно произнес Ли Пин.
— У меня осталось еще четыре сына, — вдруг поднялась Чжоу Тун. — Они отдадут свою кровь, чтобы спасти наш народ от японского рабства!
Старуха прижала голову раненого бойца к своей груди.
— Сын мой, — прошептала она, — я плачу…
Но теперь ее глаза были сухими, лицо заострилось и отвердело. В фанзе было тихо. Крестьяне почтительно молчали, уважая горе старухи Чжоу Тун, матери героя Чжоу Дя-ю…
Марш мертвецов
Трупы павших в бою солдат и офицеров сжигали на большом поле. Вокруг ровными рядами, четырехугольником построилась вся бригада; даже легко раненные притащились из полевого лазарета, чтобы присутствовать при этой торжественной церемонии. Сжигали долго.