Прошлое было горьким, но близким. Будущее заглушала визгливая песня колес. Люди молчали. Скорбная тишина царила в вагоне. «За Хинганом таится враг» — так сказал полковник. И никто не знает его. И никто не ощутил и не помнит вреда, который причинил этот неведомый враг крестьянским и рабочим парням, новобранцам, отправляемым на первую линию обороны Японской империи.
Унтер Камики вышел на середину вагона.
— А ну, затянем песню о сказочной стране Урал! — ободряюще крикнул он.
Унтер запел, и молодые солдаты нехотя подтянули. Стук колес заглушал песню, тоскливые голоса солдат тонули в этом шуме, и только унтер, надрываясь, кричал:
…Из-за снежных бурь средь Уральских гор
Если б умереть пришлось, встречая снежный шторм;
Средь снегов ночных в сибирских лесах,
Если б умереть пришлось, потонув в снегах, —
Мы с улыбкой на устах стали б умирать…
Гумпэй вдруг оглушительно захохотал. Песня оборвалась. Побагровевший унтер бросился к солдату. Солдат продолжал смеяться. Это был судорожный хохот сумасшедшего. Унтер Камики протянул руки к горлу солдата, но Гумпэй отшвырнул унтера и занял его место у выхода из вагона.