Удивляет нас упорство генеральских армий, всячески мешающих нам продвигаться вперед. Говорят, генерал Ху Цзу-нань укрепился на границе Ганьсу и хочет дать нам бой. Торговцы из Моугуна оказались более китайцами, чем подобные генералы. Они снабдили нас припасами и чуть было не отказались от денег. Мы согласились принять от них только дополнительные запасы товаров, которые они сами пожертвовали в фонд борьбы с японскими интервентами. Если бы милитаристы были так же умны, как эти торговцы, Китай давно бы изгнал своих угнетателей…
На привале опять играли в городки. Эта игра стала теперь у нас главной. Бойцы прозвали ее: «Бей японцев!» Все с яростным увлечением играют в городки, бьют так, словно это не палки, а настоящие японцы.
Наш отряд проходит пустынные районы. Жителей почти не встречаем. Вокруг очень однообразно: степь, переходящая в сопки, сопки, переходящие в степь. Природа дикая. Здесь мало занимаются земледелием, большинство населения скотоводы.
Вражеские лазутчики обманывают этих крестьян, запугивая их нами. Они рассказывают о нас всякие небылицы. Редкие деревеньки, которые мы проходим, пусты: население, узнав о нашем приближении, бежит в горы, угоняя скот. Мао Цзе-дун приказал отправить вперед агитационные отряды. Это очень разумное дело. Положение сразу изменилось.
И здесь в пути, как и раньше, мы неукоснительно выполняем наши правила. Их назубок знает каждый боец. Вот они:
«1. Немедленное и точное выполнение приказов командования.
2. У крестьян-бедняков — никаких реквизиций.
3. Все конфискованные товары немедленно передаются в распоряжение высших органов власти для соответствующего распределения.
4. Покидая дом, все двери поставь на место[14]
5. Сверни и возврати хозяевам цыновку, на которой ты спал.