Мао Цзе-дун совсем осунулся, стал бледным! Но он такой же бодрый, жизнерадостный, как всегда. Для всех у него находится доброе слово, шутка. Удивительный человек! Когда он присаживается погреться к нашему костру, для нас это небывалый отдых, лучший праздник. Несмотря на все лишения, он первый запевает хоровые песни. А когда мы очень пристанем, он читает нам стихи классиков танской эпохи…[15] читает по памяти! Ноги у него побиты и поморожены, но никто ни разу не слышал от него даже намека на жалобу. С таким человеком можно совершить любой поход!
* * *
Разведка наша доносит, что Ху Цзу-нань со своими главными силами поджидает нас опять у спуска в долину. Это очень некстати. Бойцы хотя и рвутся в бой, но все чрезвычайно ослабли. Нужен хороший отдых и хорошее питание. Потом пусть соберутся вместе хотя бы все Ху Цзу-нани, какие еще есть…
Радисты наши безуспешно уже который день ищут корпус Сюй Хай-дуна[16]. Он должен был встретить нас в Ганьсу. У него тоже был нелегкий поход — из провинции Аньхой через Хэнань и Шэньси в Ганьсу. Все время с боями идет его корпус. А теперь, когда он вошел в Ганьсу, прекратилась радиосвязь. Очень досадно. Сейчас уже, наверное, и главные силы Красной армии начали поход по нашему пути…
Опять попали в болотистую местность и испытываем адские страдания. Воды нет совсем. Болотная вода содержит яд, быстро ведущий к гибели. Многие уже поплатились жизнью за свою нетерпеливость. Ее нельзя пить, эту отравленную болотными ядами воду. Даже если эта вода попадает на рану, мучения невероятны…
Начали подъем в горы.
Бойцы собирают ягоды, коренья, варят их и едят. Я делаю то же самое. Нет соли, поэтому пища вдвойне несъедобна. Завтра или послезавтра подойдем к выходу в долину. Настроение у бойцов попрежнему стойкое, но все исхудали, изголодались…
* * *
Радисты наконец установили связь с корпусом Сюй Хай-дуна. Мы получаем теперь одно радостное сообщение за другим. Корпус Сюй Хай-дуна отвлек на себя почти все силы Ху Цзу-наня, и нам открыт свободный выход в долину.