Сказал так — и прыг в ведро. И только прыгнул, ведро поехало вниз да вниз.
— А Кролик не испугался, дядюшка Римус?
— Ох, дружок, еще как! Уж, наверно, никто в целом свете не натерпелся такого страха! Откуда он едет, это он знал. А вот куда-то приедет!
Бадейка давно уже на воду села, а Кролик все не ворохнется, думает: что-то будет?
Лежит, будто мертвый, трясется от страха.
А Братец Лис одним глазком следил за Кроликом; как он улизнул с новой делянки, Старый Лис потихоньку за ним. Он смекнул, что Кролик удрал неспроста, и припустил за ним — ползком да ползком.
Увидел Лис, как Кролик подошел к колодцу, и остановился. Увидел, как он прыгнул в бадейку. А там глядь — исчез Братец Кролик! Уж наверное, в целом свете ни один Лис не видал такого дива. Сидел, сидел он в кустах и так и этак прикидывал — никак не возьмет в толк, что бы это значило. Он и говорит сам себе:
— Вот подохнуть мне на этом самом месте, если Братец Кролик не прячет там свои денежки! Или он там золотую жилу нашел. Я не я буду, если этого не разнюхаю!
Подполз Лис поближе, прислушался — ничего не слышно. Поближе подполз — опять не слышно. Подобрался он помаленьку совсем к колодцу, глянул вниз — и не видно ничего и не слышно.
А Кролик тем временем лежал в бадейке ни жив ни мертв. Он и ухом повести боялся — ну, как бадейка кувырнется, уронит его в воду?! Вдруг слышит, кричит Лис: