Дядюшка Римус сидел насупившись. Раз-другой он даже вздохнул тяжело и закряхтел.
Джоэль понял, что чем-то огорчил дядюшку Римуса.
Он никак не мог вспомнить, что он сделал плохого, но все-таки ему было не по себе. Вдруг дядюшка Римус взглянул на него так грустно, уныло и спросил:
— Чего это ты наболтал сегодня маме про своего братишку?
— Что такое, дядюшка Римус? — спросил мальчик, покраснев.
— Я слыхал, что твоя мама собирается наказать его после твоей болтовни.
— Ну, дядюшка Римус, я ведь только сказал ей, что он дергал чеснок у тебя на полоске и бросил в меня камень.
— Послушай, что я тебе скажу, дружок, — пробормотал старик, откладывая в сторону хомут, который он плел. — Послушай, что я скажу: скверное это дело — ябедничать.
Вот я уж восьмой десяток на свете живу, а ни разу не видел, чтобы сплетник кончил добром. Помнишь, что сталось с пичужкой, которая сплетничала про Братца Кролика?
Мальчик не помнил, но ему очень хотелось услышать про это. Ему хотелось узнать, какая же это пичужка была ябедой, сплетницей и пустомелей.