Я вскочил на ноги, закричал им, безадресно размахивая руками. Они сошли с велосипеда, посмотрели удивленно на меня, потом на ребенка, потом на заднее колесо.
— Простите, что остановил вас. Не могли бы сказать, где вы приобрели эту штуку? Мне нужна именно такая машина для меня, жены и чада.
Кажется, я выбрал правильный тон.
— Я сделал это сам, — гордо ответил папаша.
На вид ему было года двадцать два — двадцать четыре. Держался он с уверенностью профессионала и весело глядел на меня, как ловкий умелец. Их видно сразу — молодое поколение искусных мастеров. Они твердо уверены, что будущее за ними, и с равным презрением относятся к мнимым радикалам и белоручкам. Это определенно класс Икс, хотя считаю, что им следует научиться правильно выражать мысли, прежде чем добиться признания такой консервативной нации, как наша.
— Вы связаны с производством велосипедов?
— Вовсе нет! — отвечал он с явным презрением к собственному транспортному средству. — Самолетостроение!
Я должен был сам догадаться. Алюминиевая обшивка и гнутые, прекрасно обработанные швы были сделаны рукой профессионала; а два продолговатых выступа впереди коляски, которые я принял за фары, были моделями пулеметов. Скорее всего, для забавы самого папы, а не ребенка.
— Ему, кажется, очень тут удобно, — обратился я к маме.
Это была здоровая деваха в вельветовых шортах, едва прикрывающих ягодицы, и с такими красными ногами, что золотистые волосы выглядели сплошным меховым покровом. Совсем не в моем вкусе. Хотя мой вкус далек от благородной евгеники.