– Нет. Ты же знаешь, что нет. Я вскочила с постели и схватила его, только когда поняла, что ты ушел.

Пока она мылась в ванной и одевалась, он приготовил завтрак и опустил плоский медный ключ в карман ее пальто.

Она вышла из ванной, насвистывая мелодию «En Cuba»[1]«На Кубе» (исп.).

– Убрать постель? – спросила она.

– Сделай милость. Яйца будут готовы через пару минут.

Когда она пришла на кухню, завтрак уже был на столе. Они сели так же, как и накануне вечером, и с аппетитом принялись за еду.

– Ну что, поговорим о птице? – предложил он, пока они ели.

Она положила вилку на стол и посмотрела на него, нахмурив брови и сложив губы трубочкой.

– И у тебя хватает наглости просить меня об этом в такое утро! – возмутилась она. – Не хочу и не буду.

– Стерва ты упрямая, – сказал он грустно, отправляя в рот кусок булки.