Глаза толстяка заблестели. Он перешел на горловой шепот:
– Кто еще замешан в этом деле?
Спейд кончиком сигары показал на свою грудь.
– Я, – сказал он.
Толстяк снова откинулся на спинку кресла, расслабился и облегченно вздохнул.
– Превосходно, сэр, – замурлыкал он. – Превосходно. Я люблю людей, которые прямо заявляют, что им небезразличны собственные интересы. Мы все таковы. Я не доверяю тем, кто утверждает противоположное. А тем, кто действительно не заботится о собственном интересе и говорит об этом вслух, я не доверяю больше всего, потому что они ослы, и более того, ослы, идущие наперекор природе.
Спейд выдохнул дым. Лицо его сохраняло выражение учтивой внимательности. Он сказал:
– Угу. А теперь давайте поговорим о черной птице. Толстяк улыбнулся самым добродушным образом.
– Давайте, – сказал он. И при этом так сощурился, что от глаз его, спрятанных за припухлостями, остался один только темный блеск. – Мистер Спейд, знаете ли вы, сколько денег можно получить за эту черную птицу?
– Нет.