– За откровенный диалог и взаимопонимание.
Толстяк хихикнул, и они выпили. Толстяк сел. Держа свой стакан у живота двумя руками и улыбаясь Спейду, он сказал:
– Да, сэр, это поразительно, но все-таки, видимо, факт, что ни она, ни он не знают точно, что представляет из себя птица, и это, похоже, не знает никто в этом необъятном мире, кроме и за исключением вашего покорного слуги Каспера Гутмана, эсквайра.
– Прекрасно. – Спейд стоял, широко расставив ноги, одну руку он засунул в карман брюк, а в другой держал стакан с виски. – Когда я выслушаю ваш рассказ, нас будет только двое.
– Математически все правильно, сэр. – Глаза толстяка заискрились, – но, – он заулыбался, – я не уверен, что расскажу вам о птице.
– Не валяйте дурака, – сказал Спейд терпеливо. – Вы знаете, что она из себя представляет. Я знаю, где она. Именно поэтому мы и встретились.
– Так где же она, сэр?
Спейд промолчал.
Толстяк сложил губы бантиком, поднял брови и склонил голову набок.
– Видите ли, – начал он учтиво, – я должен сказать вам то, что знаю, а вы мне то, что знаете, не скажете. Это едва ли справедливо, сэр. Нет, нет, так дела, по-моему, не делаются.