– Вполне, – ответил полицейский детектив. – Мальчишкапосыльный из отеля, где жил Терзби, заметил этот револьвер в его номере в то самое утро. На него нельзя было не обратить внимания – уж очень он необычный. Я таких раньше не видел. Ты же говорил, что их больше не производят. Невозможно, чтобы тут появился второй такой револьвер… и даже если бы появился, то куда тогда делся револьвер Терзби? А именно из него убили Майлза. – Детектив поднес кусок хлеба ко рту, но затем опустил руку и спросил: – Ты сказал, что видел такие револьверы раньше – где? – Он положил кусок хлеба в рот.
– В Англии, до войны.
– Точно, а я и забыл, что ты был там.
Кивнув, Спейд сказал:
– Тогда на моей совести остается только один Терзби.
Потный багровый Полхаус заерзал на стуле.
– Господи, неужели ты не можешь забыть об этом? – взмолился он. – Это чепуха. Ведь сам знаешь не хуже меня. Ты стал таким обидчивым, что, можно подумать, ты не работаешь сыщиком. Неужели ты никогда не обвинял невиновных в том, в чем мы обвинили тебя?
– Ты хочешь сказать, попытались обвинить меня, Том, только попытались.
Полхаус выругался вполголоса и набросился на остатки свиной ножки.
Спейд сказал: