– Тогда не помогай мне, – прошептала она, – но только не надо делать мне больно. Отпусти меня.
– Нет, – сказал он. – Я пропал, если не передам тебя полицейским, когда они сюда пожалуют. Только этим я еще могу спастись от тюрьмы.
– И ты ничем не хочешь пожертвовать ради меня?
– Мною ты вертеть не будешь.
– Не говори так, пожалуйста. – Она сняла его руку со своего плеча и поднесла ее к лицу. – Зачем тебе так поступать со мной, Сэм? Неужели мистер Арчер был тебе ближе, чем…
– Майлз, – сказал Спейд хрипло, – был сукин сын. Я понял это в первую же неделю нашей совместной работы и собирался вышвырнуть его, как только истечет срок контракта. Так что, убив его, ты мне ничем не навредила.
– Тогда в чем же дело?
Спейд высвободил свою руку. Он уже не улыбался и не гримасничал. На его мокром желтом лице залегли суровые складки.
– Послушай, – сказал он. – Толку у нас не будет. Ты никогда не поймешь меня, но я все же попытаюсь еще раз, последний. Слушай. Когда у тебя убивают компаньона, ты должен что-то сделать. И совершенно неважно, как ты к нему относился. Он был твоим компаньоном, и ты обязан сделать что-нибудь. Видишь ли, мы к тому же были детективами. И когда убивают кого-то из твоей конторы, отпускать убийцу – последнее дело. Для всех – для твоей конторы, для любого детектива, где бы он ни работал. Третье: я детектив и ожидать от меня, что я буду ловить преступников, а потом отпускать их на все четыре стороны, это все равно, что напустить собаку на кролика, но не позволять ей схватить его. Иногда такие вещи, конечно, случаются, но они противоестественны. Я мог отпустить тебя, только позволив улизнуть Гутману, Кэйро и мальчишке. Но…
– Ты это серьезно? – перебила она. – Может, ты думаешь, я поверю, будто все, что ты говоришь, достаточная причина, чтобы сдать меня…