Спейд, который прослушал, затаив дыхание, почти весь ее монолог теперь шумно выдохнул через сложенные трубочкой губы и сказал:
– Вам едва ли нужна чья-либо помощь. Вы неподражаемы. Совершенно неподражаемы. Особенно глаза и эта дрожь в голосе, когда вы произносите фразы типа «Будьте великодушны, мистер Спейд».
Она вскочила на ноги.
– Я заслужила это, – сказала она. – Я заслужила, но… о боже!, я действительно нуждаюсь в вашей помощи. Отчаянно нуждаюсь. И притворным было только то, как я говорила, а не что я говорила. – Она отвернулась, плечи ее обмякли. – Я сама виновата в том, что вы не верите мне сейчас.
Спейд покраснел, потупился и пробормотал:
– Я начинаю вас бояться.
Бриджид О'Шонесси подошла к столу и взяла шляпу Спейда. Потом вернулась на прежнее место, держа шляпу в руках – так, чтобы он мог при желании взять ее.
Спейд взглянул на свою шляпу и спросил:
– Что произошло вчера вечером?
– Флойд пришел в отель в девять часов, и мы пошли прогуляться. Я решила, что мистеру Арчеру так будет легче узнать его. Мы зашли в ресторан, кажется, на Джиари-стрит, поужинали, потанцевали и вернулись в отель в половине первого. Флойд простился со мной у входа, и я наблюдала из холла, как мистер Арчер пошел за ним по противоположной стороне улицы.