Она уронила голову на грудь и заплакала.
Он издал какое-то звериное рычание и взял со стола шляпу.
– Пожалуйста, – взмолилась она тихим сдавленным голосом, не поднимая головы, – не ходите в полицию.
– Не ходите в полицию! – заорал он в ярости. – Полицейские носятся за мной с четырех часов утра. Я черт знает как рискую, пытаясь отвязаться от них. И ради чего? Ради идиотского предположения, что я могу помочь вам. А я не могу. И пытаться не буду. – Он надел шляпу и натянул ее поглубже. – «Не ходите в полицию»! Мне и ходить не надо, достаточно стоять, и они слетятся, как мухи на мед. И тогда я им все расскажу, а вы уж выпутывайтесь, как знаете.
Она поднялась с кушетки и выпрямилась, так и не сумев унять дрожь в коленях, ее губы и подбородок непроизвольно подергивались.
– Вы были терпеливы. Старались помочь мне. Но все безнадежно и бесполезно. – Она протянула правую руку. – Спасибо за все, что вы сделали. Я… я сама буду выпутываться.
Спейд снова рыкнул по-звериному и сел на кушетку.
– Сколько у вас денег? – спросил он.
Вопрос застал ее врасплох. Она прикусила нижнюю губу и через силу ответила:
– Осталось около пятисот долларов.