Спейд откинулся на спинку кресла и спросил:
– Чем могу служить, мистер Кэйро? – Дружелюбная небрежность тона, поза в кресле – все было в точности таким же, как и накануне в разговоре с Бриджид О'Шонесси.
Кэйро перевернул свою шляпу, бросил в нее перчатки и поставил ее на угол стола. На указательном и безымянном пальцах его левой руки сверкнули бриллианты, а на среднем пальце правой загорелся рубин, даже бриллиантовым обрамлением похожий на тот, что торчал в галстуке. Мягкие и ухоженные руки из-за пухлых коротких пальцев казались неуклюжими. Потирая ладони, он сказал:
– Уместно ли незнакомому человеку выразить свои соболезнования по поводу безвременной кончины вашего компаньона?
– Благодарю.
– Могу ли я поинтересоваться, мистер Спейд, существует ли, как считают газеты, какая-либо… м-м-м… связь между этим печальным событием и последовавшей вскоре после этого смертью человека по имени Терзби?
В ответ Спейд красноречиво промолчал.
Кэйро встал и поклонился.
– Прошу прощения. – Он сел и положил руки на угол стола ладонями вниз. – Мой интерес, мистер Спейд, вызван отнюдь не праздным любопытством. Я пытаюсь возвратить некое… м-м-м… украшение, которое – если так можно выразиться – попало в чужие руки. Я считал и надеялся, что найду у вас помощь.
Спейд кивнул и вскинул брови в знак того, что внимательно слушает.