Кэйро потянулся было к бумажнику, но, передумав, отдернул руку и сказал:
– Сто долларов вас устроят?
Спейд взял бумажник и вынул сто долларов. Затем нахмурился, заметил вслух, что «двести, пожалуй, лучше», и вынул двести.
Кэйро промолчал.
– Ваше первое предположение состояло в том, что птица у меня, – сказал Спейд уверенным деловым тоном, после того как положил двести долларов в карман и бросил бумажник на стол. – Это предположение неверно. Есть ли у вас другое?
– Да. Вы знаете, где она, или, точнее, знаете, что она в таком месте, где вы сможете до нее добраться.
Спейд не опроверг и не подтвердил это: казалось, он толком и не слушал. Потом спросил:
– Как вы можете доказать, что человек, которого вы представляете, действительно является владельцем этой вещи?
– Доказательств, к сожалению, у меня немного. Впрочем, одно все же есть: никто другой не может предъявить вообще никаких прав на нее. И если вы знаете об этом деле столько, сколько я предполагаю – а иначе бы я не пришел к вам, – то сам способ, которым его лишили этой вещи, свидетельствует о том, что у него больше прав на нее, чем у кого-либо другого, – и уж, во всяком случае, чем у Терзби.
– А как же его дочь? – спросил Спейд.