Мэдвиг повернул Неда к себе.
– Послушай, Нед, – начал он.
– Пусти, – сказал Нед. Его губы побелели. Лицо окаменело.
Мэдвиг схватил его за плечи.
– Не будь идиотом... Ведь мы с тобой...
Левый кулак Неда пришелся как раз по губам Мэдвига. Тот опустил руки и отступил. Какое-то мгновение он стоял, открыв рот с выражением крайнего удивления на лице. Затем его лицо потемнело от гнева, а зубы сжались так, что на нижней челюсти вздулись желваки. Сжав кулаки, он подался к Неду. Нед потянулся за тяжелой стеклянной кружкой. Теперь он стоял лицом к лицу с Мэдвигом. Полные ярости, немигающие темные глаза не отрывались от голубых глаз Мэдвига.
Так они стояли друг против друга на расстоянии метра, один – светлый, высокий, очень сильный; другой – темноволосый, темноглазый, высокий и мрачный, и мертвую тишину комнаты нарушало лишь их дыхание. Из бара по другую сторону тонкой двери не доносилось ни звука – ни звона стаканов, ни шума голосов, ни всплеска воды.
Так прошло две минуты. Нед опустил руку и повернулся спиной к Мэдвигу. Лицо его не изменилось, только в глазах, которые уже не смотрели на Мэдвига, погас гнев. Они стали жесткими и холодными. Он неторопливо шагнул к двери.
Хриплый голос Мэдвига, казалось, вырвался из самой глубины его существа:
– Нед!